Мне кажется, старость начинается с того момента, когда человек перестает ходить по бордюру. Дети очень любят ходить по бортику тротуара, то есть, по узкому бортовому камню, проложенному между тротуаром и мостовой. Сначала они держатся за руку мамы, потом идут самостоятельно. Но однажды молодой человек решает, что он уже вышел из этого возраста, что ему это уже не к лицу. С этого момента механизм старения запущен. Поставлен первый предел, сознание получило первую установку на старение.
[more]
Потом человек перестает прыгать с крыльца. Раньше весело спрыгивал, выходя из дому, а возвращаясь домой, с разбега запрыгивал на третью или четвертую ступеньку. А теперь стал степенно спускаться. Неудобно, не маленький ведь уже. Поставлен второй предел. В сознание введена еще одна установка
Потом человек перестает прыгать через лужи, а начинает обходить их.
Обратите внимание, что во всех упомянутых случаях, мы отказываемся от каких-то действий не потому, что уже не можем, а потому, что не по-ло-же-но!
Этот список можно продолжать и продолжать. Получается, что мы шаг за шагом программируем свое сознание на скорейшее наступление старости. И так из года в год, пока не добьемся-таки ее преждевременного наступления.
Человек вполне способный стоять, вскакивая в вагон метро, лихорадочно вертит головой в поисках свободного места, и, увидев его, бросается вперед, чтобы обогнать других и с размаха плюхнуться, удовлетворенно вздохнув: «Слава Богу, успел!»
Он стал пользоваться лифтом, поднимаясь на третий, а тем более на девятый этаж. Не хочется шагать. Далеко, высоко, и времени жалко. Да и не ребенок уже. Слава Богу, тридцать лет, пора остепениться. Он сам себе ставит все новые и новые пределы, внедряет в сознание новые и новые установки на старение. Животик появился? Ну, что ж уже под сорок, пожалуй, пора. Вон у Василия Николаевича тоже и у Валерия Семеновича даже больше чем у меня.
Помню лет в тридцать пять у некоторых моих сотрудников стали расти животы. Когда я им говорил об этом, мне отвечали: Подожди, после сорока вырастет и у тебя.
Как будто это некий объективный закон природы, который никак нельзя обойти. Ну, что-то вроде закона всемирного тяготения. То есть они были уверены, что так положено и мы тут бессильны. У человека старше срока должен быть большой живот по определению. Когда у меня действительно наметился небольшой животик, не после сорока, а после семидесяти пяти, я так испугался, что ликвидировал его за три месяца. Правда, похвастаться перед теми, кто отрастил после сорока, не смог. Опоздал, что ли?
Особенно страшной мне кажется установка которую дают себе люди, любимой фразой: «Я вам не мальчик!» Как правило, это произносится с надутыми от важности щеками, с противоестественной гордостью за тот печальный факт, что он уже не мальчик. А ведь мог бы еще долго оставаться мальчиком. По-моему, это просто смертельное заклинание. Тех, кто любил так говорить, я почему-то давно не встречаю.
За хлебом в магазин человек уже не хочет идти сам, а посылает сына или дочь. Молодые, пусть сбегают. Он уже убедил себя в том, что он не молодой. Еще один предел, еще одна установка вбита в сознание.
Когда чем-то занятый внук говорит мне: Дедушка сбегай за мороженым! мне и в голову не приходит сказать, что-нибудь типа: Как тебе не стыдно! Ты такой молодой, а я уже…. и т.п. Представляю, какие глаза сделались бы у моего внука от удивления, если бы он услышал от меня что-нибудь в этом роде.
Однажды родственница, живущая неподалеку, позвонила моей жене по телефону и испуганным голосом спросила: Что у вас случилось? Алик так быстро куда-то побежал…
Жена ответила, что ничего не случилось, я просто побежал за два квартала в магазин за хлебом. Родственница не поняла, как можно бежать, если гораздо лучше идти потихоньку. На эту тему есть народная мудрость гласящая: «Лучше идти, чем бежать. Лучше стоять, чем идти. Лучше сидеть, чем стоять. Лучше лежать, чем сидеть и…. Лучше умереть, чем лежать».
На роликах я обычно катаюсь в городском парке. Там этому не удивляются, так как катаются многие взрослые люди. Но когда я однажды появился на роликах в своем поселке на окраине города, ко мне подъехала первоклассница Любочка и сказала:Альберт, там проходили два дядьки, и один сказал на вас: «Старый дурак».
Я вполне понимаю этих дядек. Кататься на роликах с седой бородой умный человек не станет. Не по-ло-же-но! Полагается играть в домино. Знай сверчок свой шесток. Сами они давно поставили себе соответствующие пределы, потому что умные. А дети не такие «умные», приняли меня сразу. Их мозги еще не засорены взрослыми глупостями, и им не кажется, что я дурак. Стоит мне появиться, повсюду раздаются крики: Ленка, Оля, Виталик, Альберт приехал!
А самая маленькая Вика несется со всех ног (колес) с криком: Дедуска Альбелт! ─ и прыгает ко мне на руки.
Взрослые, сначала смотревшие косо (вроде тех двух дядек), теперь здороваются со мной даже в троллейбусе, подходят посоветоваться, какие ролики купить ребенку, просят научить девочку или мальчика. В общем, привыкли и больше не удивляются. Но сами попробовать не решаются, даже те, кто не так уж давно десять или двадцать лет назад хорошо катался на коньках. Неудобно, возраст, да еще какой! Не шуточный, целых тридцать, а то даже и все сорок. Какие уж там ролики на старости лет.
К сожалению, в поселке среди нормальных детей со мной катались и две «старые» девочки лет по десять. Точнее они катались не со мной, а в то же время, что и я. Они, как правило, держались вдвоем отдельно от других детей. Дети обычно жмутся ко мне, особенно девочки. Они более ласковые, им хочется, чтобы взрослый их обнял, погладил, слегка щелкнул по носику, дернул за косички, угостил конфетами или как-то иначе проявил внимание.
А эти две даже прикоснуться к себе не разрешали. (Они, видимо, считали себя взрослыми девушками). У них всегда были серьезные лица, они очень редко улыбались и требовали, чтобы их называли полным именем. Например, не Саша или Сашенька, а только Александра! Не знаю, в чем причина то ли родители так изуродовали их психику, фактически лишив детства, то ли уж такими уродились, но «старушки» десяти лет от роду, это грустно.
А разве от этих девочек так уж сильно отличаются взрослые люди, которые бдительно следят за своим возрастом, чтобы не дай Бог, не сделать что-нибудь такое, что в их возрасте не положено?
Кроме убийственной фразы «я вам не мальчик», есть еще одно зловредное заклинание, состоящее из трех слов « в моем возрасте…». В моем возрасте это нельзя… В моем возрасте это вредно… В моем возрасте неприлично… В моем возрасте… То есть он(она) мог бы сделать «это» но не по-ло-же-но!
Человек всю жизнь регулярно сам себе ставит пределы, основываясь то ли на опыте других, то ли на общепринятом мнении, то ли еще на какой-то жизненной «мудрости». Сначала мне это нельзя, потом то нельзя, потом следующее, потом очередное не положено. И, главное, не потому, что он этого не может, а потому, что существует такое мнение, основанное на «здравом смысле». Нас очень волнует вопрос, а что о нас подумают?
Перестав однажды ходить по бордюру и прыгать через лужи, мы всю оставшуюся жизнь ставим себе один предел за другим и существенно ускоряем наступление старости, которая и так наступит, без нашей активной помощи.
Мы регулярно вбиваем в свое сознание одну за другой установки на старение, и оно их исправно выполняет. Поэтому вполне обоснованно можно заявить, что старость начинается именно тогда, когда человек перестает ходить по бортику тротуара и прыгать через лужи!
В заключение хочу привести замечательное стихотворение Андрея Дементьева,.
Быть стариками не простая штука.
Не все умеют стариками быть.
Дожить до старости еще не вся наука
Куда трудней достоинство хранить.
Не опуститься, не поддаться хвори,
Болячками другим не докучать,
Уметь остановиться в разговоре,
Поменьше наставлять и поучать.
Не требовать излишнего вниманья,
Обид, претензий к близким не копить.
До старческого не дойти брюзжанья;
Совсем не просто стариками быть.
И не давить своим авторитетом,
И опытом не слишком донимать.
У молодых свои приоритеты,
И это надо ясно понимать.
Пусть далеко не всё тебе по нраву,
Но не пытайся это изменить,
И ложному не поддавайся праву
Других уму и разуму учить.
Чтоб пеною не исходить при споре,
Не жаловаться и поменьше ныть,
Занудство пресекая априори;
Совсем не просто стариками быть.
И ни к чему подсчитывать морщины,
Пытаясь как-то время обмануть.
У жизни есть на всё свои причины,
И старость - это неизбежный путь.
А если одиночество случится,
Умей достойно это пережить.
Быть стариками трудно научиться,
Не все умеют стариками быть.
Альберт (ROLLER) |
|  |
|
|
|
